БисмиЛлахьи-р-рахьмани-р-рахьим!
Ответ русской женщине Наталье Алексеевне Нарочницкой на письмо ко мне, ee мусульманскому другу .
Отчего ты не бережешь колодец, из которого пили поколения твоих предков? Пили и утоляли жажду своей духовной свободы – той самой свободы совести, которая была бы им недоступна в "цивилизованной" Европе, где пылали костры инквизиции и где принцип Аугсбургского религиозного мира "cujus regio ejus religio" ("чья страна – того и вера") предписывал подданным принимать веру своего правителя.
Хм... странное у тебя восприятие
истории. Единственная жажда, о которой мне известно, это жажда в скотных вагонах
зимой 44-го, и утолить ее не давали. Даже талый снег для моей прабабушки, у
которой на руках умирал грудной ребенок, не дали взять. Костры "цивилизованной"
Европы далеко, а пепелище Хайбаха до сих пор тлеет.
Именно в православной России такое насилие над духовной свободой, свободой совести было неслыханным. Отчего же тех предков твоих, мой исламский друг, не смущали православные кресты на кремлевских соборах и чин помазания на царство православного царя, когда они стремились и просились именно в русское православное государство? документы говорят сами за себя: и казахские жузы, и кавказские народы, ныне натравливаемые на русских, да и друг на друга, просились в Россию.
Интересно убыхи тоже просились? А чеченцы, а ингуши, а балкарцы, карачаевцы, ногайцы - все они тоже просились? Так может все-таки наооборот, просились единицы? А Кунта-Хаджи, наверное, в Сибирь был сослан, чтобы духовной свободой наслаждался, созерцая величие России-матушки... Он тоже был ваххабитом или террористом ?
Может, ты возразишь мне и напомнишь, что не только добровольно шли в Россию, а были и покоренные силой? Соглашусь: и это было. Во времена великой смуты в начале XVII столетия живы были еще татарские старейшины, которые помнили покорение Казани Иоанном Грозным. В эти годы, когда Русское государство практически перестало существовать, твои предки вполне могли провозгласить суверенитет и отложиться от Московского царства. Но они собрали людей, деньги и послали на помощь Минину и Пожарскому, и участвовали в восстановлении законной русской власти. Сегодня же ты, мой друг, решился посетовать на то, что "символом этого праздника в России стал звон православного колокола и икона Казанской Божьей Матери"! Не предал ли ты тем самым своих предков, которые не только добровольно, но и осознанно и сопричастно присягали избранному народами России православному царю? Их колокольный звон не смущал! Отчего таким мудрым был твой предок?
Предков, которые вложили в меня память о былом на генетическом уровне, я не предам, ты наверное не о моих предках... Я не люблю тебя Россия, но я тебя и не предам. Настанет день, когда терпение Всевышнего закончится, и станет кто-то сильнее тебя, и будешь ты на себе испытывать несправедливость, но я не брошу тебя и не надругаюсь... Я не попрекну тебя Алдами, Самашками, не вспомню как сыны твои, Россия, разлагали мои устои... Ведь я мусульманин, а ты соседка.
Да от того, что именно в православном царстве, в отличие от Европы, было чувство вселенского единства. Именно в нем каждый мог молиться по своей вере, но принадлежность к целому была общей ценностью.
Русская женщина, я помню прошлое, я помню обман советской власти, я помню мечеть в качестве колхозного амбара, я помню старика соседа отправленного по этапу за печатание Корана. Русская женщина, я вижу настоящее, я вижу, что делать два раката во время пятничной молитвы нельзя, я вижу, что ты выбираешь худших из нас, чтобы возвысить над нами и держать нас в смирении... Ты, русская женщина, хочешь представить желаемое за действительное, но не вылечить мечтаниями дух народный, ибо не меняет Господь того, что с людьми, пока они сами того не возжелают...
Русский народ был уверен в себе как в искателе истины, но сознавал, что не приблизит его к истине принуждение других отрекаться от своих. Он был уживчивым и терпимым, и в нем был изначально куда больший универсализм, чем у западного человека. Русские искренне верили: Слово Божье и Истина обращены ко всем, и этого достаточно.
Когда русский народ был уверен в себе и в поиске истины? Когда ставил памятник Иуде из Кириафа? Или когда убивал Романовых? А "ограниченный" контингет в Афганистане тоже истину искал? Или, может быть, русский народ собственноручно отдал власть над собой наследникам коммисаров под маской демократов тоже в поисках смысла жизни? Нет, русская женщина, не хочу я жить с тобой в одном доме, не выношу я таких поисков.
Не смущали православные кресты и твоих более близких к нашему времени пра-пра-прадедов, с которыми мы вместе били Наполеона. После чего благодарный русский православный самодержец за их верность и братство по оружию, за кровь, пролитую за Отечество, благословил построить мечеть в Москве, во "граде сорока сороков". Или те пращуры твои для тебя не пример? Может, они были не достаточными мусульманами для тебя, воспитанного в советское безбожное время и соблазненного ложью построения единого безнационального и безрелигиозного глобального сверхобщества?
Что же ты, мой мусульманский друг, так забывчив, что не помнишь, как вместе мы отражали неприятельские полки в Первую мировую войну, как вместе крушили Гитлера? Разве мало среди твоих отцов и дедов героев, которых чтит вся Россия?
Oтчего же не пример, конечно ж пример. Да что там те пра-пра-прадеды, у меня более близкие отцы тебя защищали сперва в Первую мировую, а потом и во Вторую, а в это время твои родные в тылу, которых мой дед защищал на фронте, отправляли его семью в степи казахские. И с тех пор есть у меня от него завет: не верить тебе, ибо не знаешь ты чести и не держишь слово.
Ты, мой мусульманский друг, изменяешь самому себе, когда вдруг повторяешь ложь современного соблазна: будто многонациональное и многоконфессиональное государство должно строиться на безнациональной и безрелигиозной основе. История не знает успехов такого опыта. Трещит по всем швам доктрина чисто гражданской нации во Франции, начинают убивать друг друга в благополучной Голландии.
Нет русская женщина не я тебе навязал
гражданственность вместо корней, да и не мог я ничью ложь повторять, так как
пытался выжить. А те, кто тебе эту ложь навязал, делили пирог, который выпекали
мы все вместе. Неужто я тебе нанес больший вред своим неприятием
несправедливости, чем те, кто клянясь в верности тебе, воровали твои богатства,
насаждали разврат в твоем обществе? Неужто это я был советником твоего главного
политического мужа? Неужто я пустил агентов мировой закулисы на твои секретные
объекты? Неужто я тебя спаивал, вводя тебя в мировоззренческий тупик? Неужто,
родная, я посылал твоих сыновей на гибель, чтобы ты в горе своем материнском не
задавала лишних вопросов?
Зачем сеешь ветер, мой мусульманский друг?
Какая несправедливость! Нет, не я посеял ветер. Ветер сеет твой друг из-за океана, вернее, его советники, взрывая своих граждан в небоскребах. А твои близкие ловят его своими парусами, он им очень был необходим. Ибо ты, русская женщина, не можешь без врага. Зная это, тебе на него указывают - на Каширке, затем в Волгодонске, Каспийске, Пятигорске, Рязани... Нет не я посеял ветер,но я его загоню обратно в бутылку, как сумашедшего джина.
Дерзну и просветить тебя, мой мусульманский друг. Светское государство – это не атеистическое государство. Отделение церкви от государства всего лишь означает невмешательство Церкви в житейские дела и попечения, в назначение министров и распределение расходов. В светском государстве любой гражданин равен перед законом, но это означает лишь то, что дворник и профессор; православный, мусульманин и атеист; мужчина и женщина; русский, татарин и немец за одно и то же правонарушение будет судим одинаково. Но светское государство никогда не означало отрицание веры и традиции.
Немец Ульман, русский Калаганский, русский Воеводин, русский Перелевский, кабардинец Шогенов, ингуш Зязиков, чеченец Байсаров... - нет, мне такой закон не нужен! Достаточно мне закона Божьего.
Во многих странах, славящихся своей отделенностью церкви от государства (Дания, Италия, Греция, Финляндия и др.), недвусмысленно отмечены традиционные, стоявшие у истоков государственности религии, по отношению к которым государство считает своим долгом принять особые обязательства. Напомню тебе, мой мусульманский друг, что в Великобритании, колыбели европейской демократии, полный титул монарха включает символ "хранитель Веры", а церемония коронации – клятву верности догмату англиканской церкви.
Напомню тебе, русская женщина, что я не в Великобритании, а на земле своих отцов, которые получили ее, как и все, от Бога.
Во время моей восьмилетней работы в секретариате ООН в Нью-Йорке моими лучшими друзьями стали коллеги с исламского Ближнего Востока. И вместе с Мажидом из Ливана и Самией из Египта, которая носила хиджаб, мы обсуждали арабскую поэзию времен Халифата, а также Достоевского и Шолохова. Всего этого окружавшие нас коллеги-американцы не читали никогда, и мы вместе иронизировали над плоским сознанием и пустотой тех, кто держал себя по отношению к нам менторами. И вместе с Самией я отказалась даже взять в руки "Сатанинские стихи" Салмана Ружди, оскорбительную для мусульман книгу, которую пытались нам всучить оказавшиеся совсем неполиткорректными коллеги-демократы. На прощание я подарила своей исламской подруге зеленую шелковую шаль, а она мне напекла дивной пахлавы, вкус которой я помню до сих пор – так он был наполнен любовью и пониманием. Есть могущественные силы в мире, которые мечтали бы использовать ислам против России и Россию против ислама, но в интересах ли это ислама и России? Зачем же ты, мой мусульманский друг, поддерживаешь тех, кому доставляет удовольствие оскорблять Россию и русских?
Неужели только в Нью-Йорке ты, русская женщина, ощутила милость Всевышнего, который сделал нас народами и племенами, чтобы мы узнавали друг друга? Не надо было так далеко ехать - Нальчик, Хасанья, Беслан, Малгобек, Назрань, Черкесск, Урус-Мартан, Беной - везде ты встретишь приют и хлеб, а о Шолохове и Достоевском, Толстом, Лермонтове, Грибоедове, Пушкине с тобой поговорят не как о части чужой культуры.
Именно эти силы и подстрекают тебя, мой мусульманский друг, ибо они хотят ослабления России, понимая, что для этого надо изъять под видом демократии духовный стержень государствообразующего народа – тот стержень, что создал Россию и, среди прочего, обеспечил мирное и конструктивное содружество народов, их уникальное взаимодействие и сотворчество. Или тебе это не дорого?
Русская женщина, неужели за восемь лет в Нью-Йорке ты так ничего и не поняла, а может, не захотела понять?
Демократия, мой мусульманский друг, действительно, ценная вещь: она оптимальна в обществе, где утрачен единый религиозно-философский идеал. Она позволяет сосуществовать разным мировоззрениям и религиям. Демократия защищает права меньшинства. Но никогда и ни при какой демократии меньшинству не дозволено безнаказанно оскорблять то, что дорого большинству!
Прости, но я не
позволю себе потерять религиозно-философский идеал. Я знаю, зачем я
на этой Земле, что я должен делать и что со мной
будет после смерти. Если же в твоем народе он утерян, то обратись к Богу,
Единому для вас и для нас... И не нужны будут все эти поиски национальной идеи,
как карточный домик рухнет вся ложь и несправедливость, не
будет больше горя на русской земле и спасены будут души для жизни вечной и
справедливой.
Но себя я не дам лишить этого религиозно-философского
идеала, ибо это единственное, что имеет ценность в этой жизни.
Можно задать тебе, мой мусульманский друг, неудобный вопрос? Неужели тебе, верующему мусульманину, не претит поддержка твоих некорректных призывов со стороны атеистов и противников всего национального и духовного? В их проекте мирового одномерного безрелигиозного сверхобщества есть лишь одна ценность, одинаково чуждая и мне, и тебе, – благоустроенная несопричастность ко вселенской борьбе добра и зла, полное отсутствие всякого нравственного целеполагания жизни и истории, отсутствие всяких ценностей и целей бытия за пределами земной жизни. Это и есть философия конца истории, в которой нет места не только православной России, но и ни одной из великих духовных и национально-культурных традиций человечества. Не лучше ли объединить наши усилия ради продолжения истории?
Православная, так что же нам мешает?
| < Пред. | След. > |
|---|
