Во имя Аллаха Милостивого Милосердного!
Наверное, нет сегодня места на оккупированной Россией мусульманской земле, где
не звучали бы передаваемые за глаза слова гыйбы и бухтана по поводу того, кто,
когда и куда «настучал» на верующих, и кого на какое место в джамаате поставила
ФСБ. Совершенно очевидно, что собрать необходимые доказательства «стукаческой
деятельности» кого-нибудь просто невозможно для тех, кто специально не
занимается этим, не имеет своих агентов в российских охранных органах, не ведет
целенаправленной и замаскированной слежки за попавшими под подозрение людьми. То
есть, не является сотрудником исламской контрразведки.
Тем не менее, много и много находится в джамаатах людей, которые только и ищут,
на кого бы еще взвалить за спиной обвинение в пособничестве российской охранке.
Кто-то делает это потому, что не находит в себе достаточно силы и уверенности
принести реальную пользу Умме, возвысить себя в глазах окружающих, а
почувствовать себя героем периодически хочется всем. Поддавшись на это
искушение, такие люди начинают искать «подозрительные» черты в поведении и
образе жизни других, чтобы потом кому-нибудь об этом рассказать и будто бы
«облагодетельствовать» «неопытного брата», предупредив его, чтобы не общался с
такой-то «подозрительной» личностью. Другие, находя вокруг множество «стукачей»,
«агентов ФСБ», всякого рода «подставу», оправдывают этим свою слабость и
нежелание содействовать укреплению Ислама и Уммы, потому что «все равно
задавят». И в «доказательство» всесилия охранки они и начинают гоняться за
призраками, указывая на конкретные личности, которые, по их мнению, ведут себя
не так, как надо, а значит, являются «внедренными». Но независимо от мотивов
насаждения подозрительности в Умме и сеяния фитны, все эти люди нарушают
стальной фард Аллаха (с.т.) о необходимости держаться исламского единства и
братства, запрещении следования бездоказательным предположениям.
О вы, которые уверовали! Если придет к вам распутник с вестью, то постарайтесь разузнать, чтобы по неведению не поразить каких-нибудь людей и чтобы не оказаться кающимися в том, что вы сделали (Коран, сура 49 "аль-Худжурат", айат 6).
О те, которые уверовали! Берегитесь многих мыслей! Ведь некоторые мысли – грех; и не выслеживайте, и пусть одни из вас не поносят за глаза других. Разве пожелает кто-нибудь из вас есть мясо своего брата, когда он умер? Вы ведь почувствовали отвращение. Бойтесь же Аллаха, – ведь Аллах – Обращающийся, Милостивый! (Коран, сура 49 "аль-Худжурат", айат 12).
Ни у кого не возникнет сомнения, что разговоры о том, что тот-то, тот-то – «ФСБшник», тот-то, тот-то «поставлен специально», разведут недоверие мусульман друг к другу, а оттуда – полшага до раскола джамаата и, как следствие, потеря его силы и справедливое наказание Аллаха за нарушение фарда братства.
И повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику и не препирайтесь, а то ослабеете, и уйдет ваша мощь. Терпите: ведь Аллах с терпеливыми! (Коран, сура 8 "аль-Анфаль", айат 46).
Чтобы предупредить человека об опасности, можно просто сказать ему: «Не говори при всех такого-то и такого-то, потому что могут встречаться «стукачи»», и это безопаснее для Уммы, чем «не ходи с тем-то, тем-то: он мунафик, «стукач»». Если человека начинает преследовать оккупационная охранка по причине его убеждений, то это не потому, что он не послушался такого «доброжелателя» и общался с «подозрительными лицами», а потому, что слишком дал волю своему языку, не задумавшись о последствиях. В действительности, «настучал» на него, может быть, и не «подозрительный», а другой, с виду совершенно безобидный, человек.
Агенты охранки чаще всего и не вызывают никаких подозрений. Это объясняется даже не столько стремлением спецслужб замаскировать свою деятельность, сколько психологией потенциальных «стукачей». Это обычно люди, чем-то обиженные на судьбу, на жизнь, на общество, но слишком робкие для того, чтобы открыто конфликтовать с людьми. Поэтому они вообще боятся чем-то выделиться из окружающего общества, чем-то привлечь к себе повышенное внимание, вести себя не так, как большинство. От этого им удобно и заниматься доносительством, чем они зачастую и пользуются. Трусливые люди всегда ищут себе надежного постоянного защитника, коего находят, конечно же, в сотрудниках российских охранных органов. А у тех свои интересы: знать все, что происходит в джамаате касательно развития Ислама и сопротивления оккупационным властям. Получается своеобразная сделка: незаметный в джамаате «стукач», стараясь резко не выделяться, ведет обыденные разговоры или тихо подслушивает, о чем говорят другие, и, собрав информацию, которая может заинтересовать его покровителей, сообщает охранным органам. Для этого он может как сам прийти в отделение милиции, ФСБ или другой службы, так и встретиться с ее сотрудником «на свежем воздухе», не вызывая лишних подозрений. Поэтому «стукача» непрофессионалам обнаружить можно лишь совершенно случайно (например, если сам сотрудник полицейской службы, у которого вдруг проснулась совесть, сообщит о том, кого лучше опасаться (и то, если по каким-то причинам не соврет)). Все предположения о чьей-то деятельности в интересах оккупационной власти, не опирающиеся на явные доказательства, обычно не более чем бред, смертельная опасность для Уммы и грех, за который люди будут толпами падать в Огонь, да убережет нас Аллах от него!
Наверное, не меньше половины мусульман, живущих под российской оккупацией, прошло через то, чтобы какой-нибудь «доброжелатель» не сообщил кому-нибудь об их «сотрудничестве с охранкой». Неоднократно слышал я такие разговоры и о себе. Но не это, к несчастью, очень широко распространенное явление меня поразило, а то, насколько убедительные «доказательства» моей «работы на ФСБ» были однажды представлены. ВаЛлахи, мне даже стало стыдно за то, что я, не будь самим собой, пожалуй, мог бы поверить этому бухтану: настолько четкие доводы были приведены.
Выдумать «доказательства», как я лично убедился, при желании очень легко. И тогда стало совершенно ясно, почему Аллах (с.т.) предписал нам верить только самым очевидным фактам, не принимая никаких утверждений, пусть даже кажущихся несомненными, но не имеющих материальной базы доказательств. В частности, невозможность обвинить человека в прелюбодеянии без четырех свидетелей, наблюдавших явный половой акт.
Поразительно и то, как любители искать глазами «внутренних врагов» бывают привержены своим бредовым умозаключениям. Складывается впечатление, что они только себя считают по-настоящему умными людьми, а остальных держат за дураков, не понимающих «самых очевидных» вещей. Трагикомичные ситуации я наблюдал в двух разных местах. В одном месте человек утверждал, что Джохар Дудаев (шахид, иншаАллах!) был великим человеком, а Шамиль Басаев (шахид, иншаАллах!) – «подставной», «испортивший» (а’узу биЛлах!) дело Джохара. В другом месте ситуация повторилась с точностью до наоборот: человек возбужденно утверждал, что Джохар Дудаев был «подставной» (а’узу биЛлах!), а Шамиль Басаев – лучший из борцов Ичкерии. И поражает глубокая убежденность этих людей в их диаметрально противоположных воззрениях. И таких примеров различного взаимоисключающего, но безосновательного, суждения о людях, которому всякие «умники» следуют с доходящей до фанатизма убежденностью, множество.
Отсюда возникает вопрос: а кто больше всего выигрывает от таких суждений и разговоров, когда все друг друга подозревают в пособничестве охранным органам? Но от них не выигрывает вообще никто… кроме самой оккупационной власти. Тот, кто ведет такие разговоры, в итоге остается в одиночестве из-за своей недоверчивости и привычки направо и налево сорить бездоказательными обвинениями. Его жизнь становится тяжкой и угрюмой, он отдаляется от Уммы, усиливается в грехе и может вообще выйти из Ислама. А Умма, в которой он посеял фитну, будет занята внутренними разборками, ее сила уйдет, и кафиры легко с ней расправятся. А ничто так не радует кафирские души, как очередное выигранное сражение с Исламом. И Ислам рушится и исчезает на землях, мусульманское население которых погрязло в фитне. Что и надо кафирам, чего и хотят добиться российские оккупационные власти. Так не сами ли российские спецслужбы поддерживают эти распространенные у нас разговоры о том, что тот-то, тот-то «стучит» в ФСБ? Зачем же нам идти им навстречу?
Передано со слов Абу Мусы (р.а.), что Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал:
«Поистине, в отношениях друг с другом верующие подобны строению, отдельные части которого укрепляют друг друга», – и он переплел между собой пальцы своих рук (аль-Бухари; Муслим).
Так и кафиры сеют подозрительность в Умме, чтобы эти части, то есть, мусульмане, плохо держались друг за друга, и Умма разваливалась. Зачем нам следовать запретному, слушать бездоказательные утверждения и тем более верить им, самих себя толкая на гибель?
А чтобы снизить риск привлечь к себе «особое внимание» кафирской охранки, достаточно просто следить за своим языком и действиями, не сообщая ни «подозрительным», ни «искреннейшим» и не совершая прилюдно того, что может спровоцировать российские спецслужбы на преследование.
| < Пред. | След. > |
|---|
